Высказывания, цитаты Маколей

Крошечный добрый поступок лучше, чем самые торжественные обещания сделать невозможное.

Умные... всегда с большим подозрением взирали и на ангелов, и на демонов толпы.

Любовь толпы похожа на любовь той сладострастной волшебницы из арабских сказок, которая не только бросала своих любовников, когда проходили сорок дней ее нежности, но еще заставляла их — посредством самых ужасных кар и превращений — искупать свою вину и расплачиваться за то, что когда-то они слишком нравились ей.

Нет ничего более благодатного для народа, чем свобода торговли, — и ничего более непопулярного.

Вознаграждению и наказанию подвластно все в этом мире. Все, кроме сердца.

Вежливость хорошо определили как благожелательность в мелочах.

То, что интересует всех, не интересует никого.

В любую эпоху самых злостных представителей рода человеческого следует искать среди народных вождей.

Если рабы будут ждать свободы до тех пор, пока они не поумнеют, ждать придется долго...

Вероятно, ни один человек не может быть поэтом, не может даже любить поэзию, если он, хотя бы в малой степени, не душевнобольной.

В наше время многие политики имеют обыкновение с апломбом рассуждать о том, будто народ не заслуживает свободы до тех пор, пока не научится ею пользоваться. Это умозаключение сделало бы честь дураку из старой сказки, который решил не идти в воду, пока не научится плавать.

Древняя философия была мельницей, а не дорогой. Она состояла из вопросов, которые вращались в круге, из противоречий, которые всегда начинались сначала. В ней проявлялось огромное напряжение и совсем не было прогресса.

Нет силы более разрушительной, чем умение представлять людей в смешном виде.

Большой ум, как и большая гора, первыми ловят и отражают утреннее солнце.

Хитрые люди презирают знание, простаки удивляются ему, мудрые люди пользуются им.

Я не могу представить себе философии, более пагубно отзывающейся на нравственности и независимости писателей, как та, которая учит кормиться на счет благоволения министров и знати. Никакая философия не может так верно превращать людей, предназначенных природою быть нашим благословением и украшением, в позор и чуму общества.

Насильное подчинение колоний обычно обходится дороже, чем они того стоят.

Всякий тиран настолько заинтересован в том, чтобы свой народ мог грабить только он сам, что средства, которыми достигается эта цель, настолько же лучше при самой жестокой тирании, чем при анархии.

Кто, вращаясь в образованном и литературном обществе, стремится сделаться большим поэтом, должен сначала обратиться в маленького ребенка. Он должен расчленить всю ткань своей души. Он должен забыть многое из того, что, быть может, до сих пор было для него основой его превосходства. Его собственные таланты будут препятствием для него.

Цель ораторского искусства — не истина, но убеждение.

Хорошее правительство — не то, которое хочет сделать людей счастливыми, а то, которое знает, как этого добиться.

Поэзия нуждается не в анализирующем, а в верующем духе.

Новая философия — никогда не отдыхающая философия, никогда не достигающая цели, совершенства. Ее закон — прогресс. Местность, вчера не видная, сегодня — место ее действия, завтра будет ее исходным пунктом.

Первые плоды, собранные плохим хозяином, часто посажены хозяином хорошим.

По мнению Платона, человек создан для философии, по мнению Бэкона — философия для человека.

Закон напрасно существует для тех, у кого нет ни мужества, ни средств защищать его.

Те, кто сравнивает век, в котором им выпало жить, с золотым веком, существующим лишь в нашем воображении, могут рассуждать о вырождении и крахе; но тот, кто хорошо осведомлен о прошлом, никогда не станет отчаиваться по поводу настоящего.

Философия, которая способна научить человека быть совершенно счастливым, испытывая непереносимую боль, гораздо лучше той философии, которая боль смягчает... Философия, которая борется с алчностью, гораздо лучше философии, которая разрабатывает законы об охране собственности.

Насилие — суть войны.

Причины ссоры множатся на глазах, в ходе ее.

Нет ничего более бессмысленного, чем сентенция на общую тему.

Умеренность на войне — непростительная глупость.

Правители должны не обвинять людей в отсутствии патриотизма, а сделать все от себя зависящее, чтобы они стали патриотами.