Высказывания и цитаты Гельвеция

...Лишь краткость человеческой жизни принуждает выдающиеся умы ограничивать себя, замыкаться в какой-либо одной отрасли знания.

Ученый может понимать невежду, потому что он сам был таковым в детстве; невежда же не может понимать ученого, ибо никогда таковым не был.

Любовь в соответствии с различными характерами по-разному пылает. У льва жгучее и кровожадное пламя выражается в рычании, у высокомерных душ — в пренебрежении, у нежных душ — в слезах и унынии.

Отождествлять Бога и нравственность — значит впадать в идолопоклонство, значит обожествлять творения людей.

Если хочешь поступать честно, принимай в расчет и верь только общественному интересу. Личный интерес часто вводит в заблуждение.

Если кто-нибудь ищет общества образованных людей, если он живет постоянно с людьми, превосходящими его по уму, то он становится от этого просвещеннее.

Самым мужественным государством бывает то, в котором лучше всего награждается доблесть и сильнее всего наказывается трусость.

При невежестве ум чахнет за недостатком пищи.

Любовь у человека — мощный источник деятельности.

Одни и те же добродетели оцениваются в разные времена по-разному, в зависимости от их полезности эпохе.

Тот, кто глубоко исследует свою душу, так часто ловит себя на ошибках, что поневоле становится скромным. Он уже не гордится своей просвещенностью, он не считает себя выше других.

Страх перед возможностью ошибки не должен отвращать нас от поисков истины.

На земле нет ничего более достойного уважения, чем ум.

Полное невежество приводит к полному тупоумию.

Ум подобен здоровью: тот, кто им обладает, его не замечает.

Скажи мне, с кем ты близок, и я скажу, кто ты.

Так как религиозная мораль никогда не основывалась на опыте, то царство теологии всегда считалось царством мрака.

Желания — это цветы любви, а наслаждения — ее плоды.

Великие умы доходят равным образом и до великих пороков, и до великих добродетелей.

Чтобы удивиться, достаточно одной минуты; чтобы сделать удивительную вещь, нужны долгие годы.

Лишь по поступкам людей общество может судить об их добродетели.

Основа нравов людей заключается отнюдь не в их умозрительных принципах, а в их вкусах и чувствах.

Одинаковое счастье — быть победителем или побежденным в битвах любви.

Чтобы быть честным, надо присоединить к благородству души просвещенный ум. Тот, в ком соединены эти различные дары природы, всегда руководствуется компасом общественной пользы.

Заблуждение всегда противоречит себе, истина — никогда.

трасти вводят нас в заблуждение, так как они сосредоточивают все наше внимание на одной стороне рассматриваемого предмета и не дают нам возможности исследовать его всесторонне.

Степень ума, нужная, чтобы нам понравиться, служит довольно точною мерою нашего собственного ума.

Прежде чем приступить к возведению дворца вселенной, сколько нужно еще добыть материала из рудников опыта!

Всякий религиозный догмат — это зародыш преступлений и раздоров между людьми.

Чему учит нас история религий? Что они повсюду раздували пламя нетерпимости, устилали равнины трупами, поили землю кровью, сжигали города, опустошали государства; но они никогда не делали людей лучше.

Все ограниченные люди стремятся постоянно опозорить людей основательного и широкого ума.

Недостаток ума не следует объяснять недостатком памяти.

Верный способ судить о характере и уме человека по выбору им книг и друзей.

Существуют два способа самовосхваления: один — говорить хорошо о себе, второй — поносить других.

Угрызения совести начинаются там, где кончается безнаказанность.

...Ум, если так можно выразиться, начинается там, где кончается здравый смысл.

Различие между умом и здравым смыслом заключается в различии причин, их порождающих. Первый является следствием сильных страстей, второй — следствием отсутствия их.

Между религией и добродетелью нет ничего общего.

Справедливость наших суждений и наших поступков не более как удачное совпадение нашего интереса с общественным.

Гордость не следует ни подавлять, ни даже ослаблять: ее нужно лишь направлять на достойные цели.

Только тот может считать себя свободным от зависти, кто никогда не изучал себя.

Жестокость есть всегда результат страха, слабости и трусости.

Соревнование производит гениев, а желание прославиться порождает таланты.

Нет ничего более опасного, чем страсти, которыми разум управляет в запальчивости.

Любовь к славе есть лишь желание нравиться себе подобным.

Большинство авторов ведут себя в своих сочинениях так, как светские люди за беседой: занятые только тем, чтобы нравиться, они мало заботятся о том, как достигнуть этого — ложью или истиной.

Воспитание, главным образом, должно засеять наши сердца полезными для индивида и общества привычками.

Опыт показывает, что человек считает заблуждающимся всякого человека и плохой всякую книгу, которые расходятся с его взглядами.

Скупые люди сходны с ипохондриками, которые живут в постоянном страхе, повсюду видят опасности и боятся разбиться от прикосновения к чему-либо.

Если человек с ранних лет усвоил привычку к труду, труд ему приятен. Если же у него этой привычки нет, то лень делает труд ненавистным.

Если самые замечательные открытия древних математиков охватываются теперь элементарной математикой... то это потому, что открытия сведены к фактам.

Глубокие идеи похожи на чистые воды, прозрачность которых затемнена их же глубиной.

Ты хочешь нравиться людям? Цени их ум.

Покровители невежества суть самые ожесточенные враги человечества.

Человек, не знакомый с искусством верховой езды, не возьмется давать советы, как объезжать лошадей. Но в морали мы бываем менее скромны. Здесь мы всегда считаем себя знающими и способными подавать советы всем людям.

Нет такого ложного суждения, которое не было бы следствием или наших страстей, или нашего невежества.

Среди книг, как и среди людей, можно попасть в хорошее и в дурное общество.

Общество признает и уважает только те достоинства, которые доказаны на деле. Кто хочет знать, чего он стоит, может узнать это только от народа и, следовательно, должен отдать себя на его суд.

Желание есть движущая сила души; душа, лишенная желаний, застаивается. Нужно желать, чтобы действовать, и действовать, чтобы быть счастливым.

Задача искусства — волновать сердца.

...Страстям науки и искусства обязаны открытиями, а душа — благородством.

Если хочешь быть богатым, не помышляй увеличить свое имущество, а только умерь свою жадность.

В юности у человека зарождаются возвышенные мысли, которые должны впоследствии сделать его знаменитым.

Люди обычно считают, что лучше заблуждаться в толпе, чем в одиночку следовать за истиной.

Знание некоторых принципов легко возмещает незнание некоторых фактов.

Наука о человеке — это наука мудрецов.

Всякий изучающий историю народных бедствий может убедиться, что большую часть несчастий на земле приносит невежество.

Орлиный взгляд страстей проникает в туманную пропасть грядущего, равнодушие же слепо и тупо от рождения.

Люди не рождаются, а становятся теми, кто они есть.

Кто сам считает себя несчастным, тот становится несчастным.

Чтобы быть совершенно лишенными смелости, нужно быть совершенно лишенными желаний.

Все без исключения религии проникнуты фанатизмом и удовлетворяют его потоками человеческой крови.

Тонкость так же необходима уму, как изящество телу.

Следует свой ум углублять, а не расширять и, подобно фокусу зажигательного стекла, собрать все тепло и все лучи своего ума в одной точке.

Людям необходима основанная на природе человека, на опыте, на разуме человеческая мораль.

Сущность любви заключается в том, чтобы никогда не быть счастливым. Ревность, тревога, потеря имущества; много сказано о хорошей и плохой стороне этой страсти. Чтобы быть счастливым, нужно знать любовь не страстную, а сладострастную.

Искусство политики — это искусство делать так, чтобы каждому было выгодно быть добродетельным.

Только по поступкам мы судим о внутренних движениях, о мыслях, о действиях, о других чувствованиях.

Обширность ума измеряется числом идей и сочетаний их.

Многие почему-то думают, что несправедливые завоевания менее позорят государства, чем кражи — отдельных лиц.

Страсти — это пресмыкающиеся, когда они входят в сердце, и буйные драконы, когда они уже вошли в него.

Только рука друга может вырвать шипы из сердца.

Из всех страстей зависть самая отвратительная. Под знаменем зависти шествует ненависть, предательство и интриги.

Книга, достоинство которой заключается в тонкости наблюдений над природой человека и вещей, никогда не может перестать нравиться.

Любовь к отечеству совместима с любовью ко всему миру. Народ, приобретая свет знания, не наносит тем ущерба своим соседям. Напротив, чем государства просвещеннее, тем больше они сообщают друг другу идей и тем больше увеличиваются сила и деятельность всемирного ума.

Любовь становится моральным грехом, когда она делается главным занятием. Она расслабляет тогда ум и заставляет деградировать душу.

Большая или меньшая степень уважения, питаемая к автору, зависит от большего или меньшего сходства его идей с идеями читателя.

Очень трудно хвалить того, кто столь заслуживает похвалы.

Любовь к истине — это наиболее благоприятное условие для нахождения ее.

Любовь — это дар небес, который требует, чтобы его лелеяли самые совершенные души и самое прекрасное воображение. Пылкие наслаждения усыпляются браком, дар небес утрачивается под влиянием грубого и безвкусного разврата, а выгода превращает этот дар в товар.

В каждой стране искусство формировать людей так тесно связано с формой правления, что какое-либо значительное изменение в общественном воспитании вряд ли возможно без изменений в самом государственном строе.

Один молодой художник, пользуясь негодными приемами своего учителя, нарисовал картину и показал ее Рафаэлю. «Что вы думаете об этой картине?» — спросил он его. «Что вы скоро кое-чему научились бы, — ответил Рафаэль, — если бы вы ничего не знали».