Высказывания и цитаты Вовенаргa

Хотите подчинить себе других — начинайте с себя.

В старости не увеличивается число друзей: все потери тогда безвозвратны.

Чрезмерная осмотрительность не менее пагубна, чем ее противоположность: мало проку от людей тому, кто вечно боится, как бы его не надули.

Великие люди бывают подчас велики даже в малом.

Праздность более утомляет, чем труд.

Гордость — утешительница слабых.

Насмешка — детище удовлетворенного презрения.

Мы слишком мало пользуемся мудростью стариков.

Самая новая и самая самобытная книга та, которая заставляет любить старые истины.

В доброе отношение людей к некоторым домашним животным закрадывается порой оттенок лести самим себе.

«Не хвали человека, пока он жив», — вот правило, изобретенное завистью и слишком поспешно подхваченное философами. Напротив, я утверждаю, что человека нужно хвалить при жизни, если, конечно, он того заслуживает. Отважиться воздать ему должное надлежит именно тогда, когда зависть и клевета ополчаются на его добродетель и талант. Похвалить от души не опасно, опасно незаслуженно огорчить.

Ленивые всегда собираются что-то сделать.

Ясность украшает глубокие мысли.

По ложному пути идут женщины, избравшие своим оружием кокетство. Они мало в ком способны зажечь великую страсть, и не потому, что они, как принято считать, легкомысленны, а потому, что никто не хочет оставаться в дураках.

Мыслить человека научили страсти.

Кто не знает цену времени, тот не рожден для славы.

Глупец, у которого большая память, исполнен мыслей и фактов; но он не умеет делать выводов и заключений, а в этом вся суть.

Люди с пылким характером редко бывают постоянны в дружбе.

Люди всегда ненавидят тех, кому причиняют зло.

Стоит нам почувствовать, что человеку не за что нас уважать, — и мы начинаем почти ненавидеть его.

Красноречие, вероятно, наиболее редкий, равно как и самый изящный из всех талантов.

Сила или слабость нашей веры зависят скорее от мужества, нежели от разума. Тот, кто смеется над приметами, не всегда умнее того, кто верит им.

Язык и мысль ограничены, истина же беспредельна.

Даже у молодой женщины меньше поклонников, чем у богача, который славится хорошим столом.

Неученость не есть недостаток ума, а знание не есть признак гения.

Кто не способен выдумывать небылицы, у того один выход — рассказывать были.

Дух подвластен тому же закону, что и тело, — невозможности существования без постоянного питания.

Мы особенно довольны бываем своими друзьями, если они, ценя наши хорошие качества, позволяют себе замечать также и наши недостатки.

Если афоризм нуждается в пояснениях, значит, он неудачен.

Нет человека настолько остроумного, чтобы никогда не быть скучным.

Неизменная скупость в похвалах — верный признак посредственного ума.

Самые кислые люди — это те, которые слащавы из интереса.

Прежде чем ополчиться на зло, взвесьте, способны ли вы устранить причины, его породившие.

Жестче всех тот, кто мягок из корысти.

Мы знаем больше бесполезных вещей, чем не знаем полезных.

Если советы страсти более смелы, чем советы рассудка, то и сил для исполнения их страсть дает больше, чем рассудок.

Вырази ложную мысль ясно, и она сама себя опровергнет.

Лучшая опора в несчастье не разум, а мужество.

Можно, от всего сердца любя человека, все-таки понимать, как велики его недостатки. Было бы глупой дерзостью мнить, будто нашего расположения достойно лишь одно совершенство. Порою наши слабости привязывают нас друг к другу ничуть не меньше, чем самые высокие добродетели.

Всего ошибочнее мерить жизнь мерою смерти.

Пылкое честолюбие с самой юности изгоняет из нашей жизни всякую радость: оно хочет править единовластно.

Твердый характер должен сочетаться с гибкостью разума.

Сознание плодотворности труда есть одно из самых лучших удовольствий.

Успех приносит мало друзей.

Если мысль нельзя выразить простыми словами, значит, она ничтожна и надо ее отбросить.

Люди мелкого ума чувствительны к мелким обидам; люди большого ума все замечают и ни на что не обижаются.

Невозможно отучить людей изучать самые ненужные предметы.

Редко случается высказать здравую мысль тому, кто всегда тщится быть оригинальным.

Самые полезные советы те, которые легче всего использовать.

В сострадании меньше нежности, чем в любви.

Лицо человека выражает и его характер, и темперамент. Глупое выражает лишь физические свойства — например, крепкое здоровье и т. д. И все-таки нельзя судить о человеке по его лицу, ибо физиономии людей, равно как манера держать себя, отличаются переплетением столь различных черт, что тут очень легко впасть в заблуждение, не говоря уже о несчастных обстоятельствах, которые обезображивают природные черты и не позволяют душе отразиться в них, — например, оспины, болезненная худоба и пр.

Рабство унижает человека до того, что он начинает любить свои оковы.

Когда нововведение слишком трудно установить, это служит доказательством, что в нем нет необходимости.

Не жалко, что человек родился или умер, что он лишился своих денег, дома, имения, — все это не принадлежит человеку. А то жалко, когда человек теряет свою истинную собственность — свое человеческое достоинство.

Двоедушные люди легко меняют свои правила.

Легче всего уничтожить ту партию, в чьей основе лежат доводы благоразумия.

Кто уважает себя — внушает почтение другим.

Тщеславные люди — плохие дипломаты: они не умеют молчать.

Сознание своих сил увеличивает их.

Кто ищет славы на пути добродетели, тот лишь требует награды по заслугам.

Милосердие предпочтительнее справедливости.

Ум должен не ограничивать, а дополнять добродетель.

О людях надо судить не по тому, чего они не знают, а по тому, что знают, — и насколько глубоко.

Если человек рожден с высокой и мужественной душой, если он работящ, горд, честолюбив, чужд низкопоклонства, а ум его глубок и скрытен, я могу смело сказать, что у него есть все необходимое, чтобы его не замечали вельможи: они больше, чем остальные, боятся тех, кем не могут помыкать.

Люди обычно мучают своих ближних под предлогом, что желают им добра.

Наш разум скорее проницателен, нежели последователен, и охватывает больше, чем в силах постичь.

Бедность так принижает людей, что они стыдятся даже своих добродетелей.

Есть люди, которые читают лишь для того, чтобы находить у писателя ошибки.

Чужое остроумие быстро прискучивает.

Женщины и молодые люди умеют ценить лишь тех, к кому питают склонность.

Суровость закона говорит о его человеколюбии, а суровость человека — о его узости и жестокосердии.

Не найдется, пожалуй, истины, которая не могла бы послужить для кого-либо поводом к заблуждению.

Насмешка — хорошее испытание для самолюбия.

Лишь мелкие люди вечно взвешивают, что следует уважать, а что — любить. Человек истинно большой души, не задумываясь, любит все, что достойно уважения.

Мы куда усердней подмечаем у писателя противоречия, часто мнимые, и другие промахи, чем извлекаем пользу из его суждений, как верных, так и ошибочных.

Нет ничего полезнее доброго имени и ничто не создает его так прочно, как достоинство.

Живость ума не слишком красит человека, если ей не сопутствует верность суждений. Не те часы хороши, что ходят быстро, а те, что показывают точное время.

Ум — око души, но не сила ее; сила души — в сердце.

Все люди рождаются искренними, а умирают лжецами.

Люди не в силах устоять перед лестью, и даже понимая, что им льстят, \' все равно попадаются на эту удочку.

Надежда — единственное благое которым нельзя пресытиться.

Мы любим иной раз даже такие похвалы, в искренность которых не верим.

Управлять одним человеком иной раз труднее, чем целым народом.

Небольшое преимущество — иметь живой ум, если не имеешь верности суждения: совершенство часов не в быстром, а в верном ходе.

Шутка у философов столь умеренна, что ее не отличишь от серьезного рассуждения.

Разуму не постичь надобностей сердца.

Ясность — вот лучшее упражнение глубокой мысли.

Краткость жизни не может ни разубедить в ее радостях, ни утешить в ее горестях.

Мы восприимчивы к дружбе, справедливости, человечности, состраданию и разуму. Не это ли есть добродетель, друзья мои?

Истина — солнце разума.

Страстям мы обязаны, быть может, наибольшими победами ума.

Несправедливость всегда оскорбляет наши чувства — разве что она приносит нам прямую выгоду.

Не полагайтесь на уважение и доверие человека, который, входя во все ваши интересы, не говорит вам о своих.

Легкомысленные люди склонны к двоедушию.

Любовный порыв — первый творец рода человеческого.

Где темен стиль, там царствует заблуждение.

Зависть обвиняет и судит бездоказательство, она преумножает недостатки, дает малейшим ошибкам громкие названия; язык ее исполнен желчи, преувеличения и несправедливости.

Терпение — это искусство надеяться.

Нет покровителей надежнее, чем наши собственные способности.

Достоинства человека есть драгоценные камни, которые красивее играют в оправе скромности.

Отчаяние есть величайшее из наших заблуждений.

Мы так хотим заслужить уважение, что порою и впрямь становимся достойны его.

Неблагодарность самая гнусная, но вместе с тем и самая исконная — это неблагодарность детей к родителям.

Разве кто не имеет права любить самого себя? Разве поступок будет менее хорош только потому, что мы делаем его с удовольствием?

Советы старых людей — как зимнее солнце: светят, да не греют.

Нет обиды, которой мы не простили бы, отомстив за нее.

Постоянство — это всегдашняя мечта любви.

Мы подмечаем в людях много пороков, но признаем мало добродетелей.

Непринужденная беседа — лучшая школа для ума.

Человеколюбие — вот первейшая из добродетелей.

Нельзя быть справедливым, не будучи человечным.

Если хотите высказывать серьезные мысли, отучитесь сперва болтать вздор.

Нервы портятся легче, чем исправляются.

Страх и надежда могут убедить человека в чем угодно.

Люди от природы настолько склонны подчиняться, что им мало законов, управляющих ими в их слабости, им недостаточно повелителей, данных судьбой, — им подавай еще и моду, которая предписывает человеку даже фасон башмаков.

Люди редко примиряются с постигшим их унижением: они попросту за-бьгеают о нем.

Привычка — все, даже в любви.

Торг честью не обогащает.

Не много великих дел можно совершить по совету.

Самые высокие мысли подсказывает нам сердце.

Высокая должность избавляет иногда от необходимости иметь еще и дарования.

Одиночество так же необходимо разуму, как воздержание в еде — телу, и точно так же гибельно, если оно слишком долго длится.

Нет правил более изменчивых, нежели правила, внушенные совестью.

Есть люди, которые относятся к нравственности, как некоторые архитекторы к домам: на первый план ставится удобство.

Необходимость избавляет нас от трудностей выбора.

Молодые люди плохо знают, что такое красота: им знакома только страсть.

Для того чтобы творить великие дела, нужно жить так, будто и умирать не придется.

Чашечка кофе после обеда — и наше самоуважение возрастает; точно так же достаточно порою небольшой шутки, чтобы сбить большую спесь.

Несколько примеров, приведенных в немногих словах и на своем месте, придают мыслям больше блеска, больше веса и авторитетности; но излишнее обилие примеров и излишек подробностей всегда ослабляют речь.

Мало кому удавалось совершить великое деяние по чужой подсказке.

Только общение излечивает от самонадеянности, робости, глупой заносчивости, только свободный и непринужденный обмен мнениями позволяет изучать людей, прощупывать, распознавать и сравнивать себя с ними.

Нравы портятся легче, чем исправляются.